Nadia Yar (nadiayar) wrote,
Nadia Yar
nadiayar

Categories:

На одном канате

Двенадцать с довеском

Пенелопины женихи,
островные царьки-пастухи,
разорались, как петухи.

— Выбирай, — кричат, — выбирай!
Не Ормений, так Агелай!
А не то разорим весь край!

Целый день женихи пируют,
соревнуются, маршируют,
по ночам рабынь дрессируют.

У рабынь интересная жизнь:
то мети, то пляши-кружись,
то скомандуют вдруг: “Ложись!”...

А не ляжешь — побьют отчаянно:
обнаглевший гость — хуже Каина.
Двадцать лет, как дом без хозяина.

Но хозяин — уже вот-вот:
у Калипсо лет семь, у Цирцеи год
погостил — и домой плывет.

Входит — бомж бомжом. Присел у стола.
Тут Меланфо на страннике зло сорвала:
у нее, как на грех, задержка была.

Дальше ясно: резня. Женихам — аминь:
только головы лопались, вроде дынь.
Подметать позвали рабынь.

Заодно допросили: ты, тварь! с врагами валялась?
Не реветь! не давить на жалость!
Значит, плохо сопротивлялась!..

Нянька старая, Эвриклея,
указала, от радости млея,
на двенадцать развратниц — почище да покруглее.

А потом Телемах под присмотром бати
их повесил — всех — на одном корабельном канате
(любопытная вышла конструкция, кстати).

Как флажки, трепыхались они у крыльца.
Это ж первое дело для молодца —
заслужить одобренье отца.

Слава Марсу! Смерть голоногим девкам
и Меланфо, гордячке дерзкой
с ее двухнедельной задержкой,

о которой никто
никогда
не узнал


(с) Марина Бородицкая


Надо сказать, что возмутительнейший по нашим меркам момент "Одиссеи" с повешением служанок хорошо обоснован в контексте времени. Одиссей, напомню, житель мифической древней Греции, той самой, где в отношениях людей царил беспредел, где Ахилл содрал кожу с трупа Гектора и таскал этот труп за своей колесницей, где Медея ради отвлекающего манёвра убила и расчленила своего невинного брата, а потом зарезала и своих детей, чтобы досадить Ясону. И это не поступки маргиналов, а поступки представителей элит. Это культура, в которой не принято прощать, а принято долго помнить и мстить. Если бы Одиссей оставил в живых любовниц врагов, которых он перебил, он рисковал бы, что одна или несколько из этих женщин жестоко отомстят ему и его семье. Неважно, что они всего лишь рабыни, и рабыня может отомстить. Ведь не факт, что повешенные служанки спали с женихами Пенелопы по принуждению и не любили своих случайных "мужей". Это в политкорректном видении мира так и должно быть только так, а в реальности рабыня вполне может любить такого "мужа" и быть ему верной не за страх, а за совесть. Эвриклея, надо думать, хорошо знала, какие из служанок питали к своим любовникам настоящие чувства, и этих-то девушек и обрекла на смерть. Оставь их в живых - и жди яда в пище, кинжала в ночи, предательства на войне. Менталитет был такой.

Второй источник риска - собственно довесок. Что, если рабыни беременны от покойных "гостей"? Рождённые и неубитые дети женихов Пенелопы стали бы для Одиссея, его семьи и всей Итаки как минимум политической проблемой. А учитывая, что греческие царьки тех времён обладали немалой долей божественной крови, ребёнок мог стать очередным великим героем, и проблема была бы смертельной. Одиссей вряд ли мечтал повторить судьбу Полидекта, царька Серифа, который сильно не угодил воспитанному на его острове сыну Зевса Персею и был убит им - не то вместе с приближёнными, не то вместе со всем населением острова.

Так что повешение служанок - не патриархальный мужской беспредел и не каприз Телемаха, а жестокая, но рациональная мера по предупреждению бед и горя для Одиссеевой семьи и края. Я этим не хочу сказать, что Одиссей сделал правильно, я хочу сказать, что убийство хорошо обосновано. Это рациональное преступление. Я нахожу глубоко примечательным тот факт, что современные интерпретаторы "Одиссеи" предпочитают этого в упор не видеть. И Бородицкая, и Маргарет Этвуд не потрудились поставить казнь служанок в контекст мифов, для них она - очередное преступление патриархата, который убивает женщин просто потому, что он Зло с большой буквы зю. Даже Г. Л. Олди, далёкие от феминизма и политкорректности, но всё-таки очень наши, современные авторы не показали рациональные мотивы Одиссея. Они приписали и резню женихов, и приказ о казни девушек его божественному безумию, которое олдевский Одиссей, избирающий человечность, с негодованием отвергает и выжигает в себе. Всё это либо слив темы, либо художественные полумеры. Нежелание смотреть в глаза той истине о человеческой природе, которую греческие мифы показывают нам без прикрас. Тем они и ценны.

P.S. Отдельно о феминистическом прочтении всего этого дела. Обращаю внимание заинтересованных лиц на факт: служанок убили не потому, что считали их объектами и живыми вещами, а по ровно обратной причине: их считали субъектами, наделёнными собственными чувствами, интересами и волей и способными на месть, как Медея. Если бы никто не допускал мысли об их субъектности, их бы и не повесили, разве что убили бы их детей, рождённых в следующие 9 месяцев - ибо зачем же хорошие вещи ломать? Помимо этого служанок считали ещё и возможными матерями будущих угроз, да - но и это фактически оправдано. То есть, обосновано. Типичное античное зверство Одиссея (да простят меня звери за выбор термина) от этого не перестаёт быть зверством, но оно, как большинство античных зверств, обладает причинами и вполне поддаётся рациональному анализу без того, чтобы надо было камлать на злобную сучность патриархата.
Tags: Олди, книги, люди, стихи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments