March 15th, 2009

Про "Watchmen"

с дайри:

Роршах: - Пойдем бить того-то, пусть расскажет нам то-то.
Н. Сова: - Да ты что, не надо никого бить, псих ты ненормальный!
Роршах: … Господин Хиромаса, вы такой хороший человек! Дэниэл, ты такой хороший друг!
Н. Сова: - Правда что ли?... Кого мы там бить собирались?..
После первого просмотра я недогонял, как они с Роршахом при такой капитальной разнице в характерах умудрялись быть напарниками. Теперь наоборот прекрасно понимаю. Так оно и было примерно…


А также краткий пересказ фильма: Collapse )

Я заметила, что у большинства зрителей (точнее, зрительниц) симпатии исчерпываются сексуальностью. То есть самый привлекательный мужик на экране автоматически нравится больше всего и во всех остальных отношениях - и как человек, и как деятель, и как идея. У меня это разделено. Как мужчина мне больше всего нравится Роршах (неоригинально и объединяет меня с четырьмя пятыми всех зрительниц), как человек и деятель - Ози (такие люди позарез нужны), а как явление - Доктор Манхэттен. И я никак не могу согласиться с возгласами в стиле "может и хорошо что таких героев нет!" Отсутствие "акулов" не сделало бы жизнь "маленьких людей" безопаснее, но сделало бы её много скучнее, серее и безнадёжнее, отняв земные образы для подражания, человеческие идеалы. (ну, и кто только что говорил себе, что с человекопоклонством пора кончать?!)

А вы заметили, что классический комиксовый "несчастный случай в лаборатории" вовсе _не_ превратил Джона Остермана в Доктора Манхэттена? Это сделал сам Джон. В лаборатории его всего лишь распылило на атомы, после чего он сам собрал себя обратно. Усилием воли (большой привет моему Святому Андрею). Доктором Манхэттеном он стал в процессе самосборки. Джон Остерман вытащил себя за волосы из болота на новый уровень бытия. Именно это делает его авторитетом и придаёт его позиции в конце фильма решающий вес. Хотите спорить с ним - так повторите для начала этот трюк. Потом поговорим.

Придумала светлую и наивную (?) историю

о мире, где гармонично слилась американская и русская культура, и о близнецах, брате и сестре, которые бросают вызов погубившему их отца диктатору и побеждают его благодаря своей незамутненной юношеской чистоте и вере в доброе начало человека. (Каково, а? :-) )

Некоторая оригинальность этой истории состоит в том, что диктатор (фантастическая аберрация постсоветского русско-еврейского олигарха, по матери русский, по отчеству - Абрамович) повелевает миром исключительно силой своего авторитета в сознании масс. У него нет армии и карательного аппарата, его власть - власть над душами, над информационным полем, над всепроникающими СМИ. Эта власть, огромная и непререкаемая, в корне виртуальна, и дискредитация олигарха в глазах человечества развеет её, как мираж. Дело за малым: герой с сестрой должны доказать миру, что олигарх был неправ 20 лет назад, в том конфликте, который стоил жизни их отцу. Доказать это, мягко говоря, сложно, потому что детали конфликта общеизвестны и подавляющее большинство людей считает, что олигарх был прав... (Я тоже считаю, что он был прав, и развлекаюсь, продумывая противоположную точку зрения. Выходит что-то похожее на "Звёздные войны" со всей их многозначностью. Весело.)

Некоторое замутнение этой красивой картины заключается в том, что близнецы всю жизнь жили за счёт этого олигарха. Их мать, вдова полицейского, приняла от убийцы мужа деньги в качестве компенсации и вырастила детей на эти деньги. Супружеская пара была очень небогата, муж погиб, и мир, казалось, перевернулся вверх тормашками - а у неё на руках двое грудных детей. Я бы на её месте тоже взяла эти деньги.

Второе и, думаю, не последнее очернение светлой картины в том, что героический панцер-коп, отец близнецов, был индивидуумом, как бы это помягче сказать... de mortuis aut bene, aut nihil... крайне опасным. С ним бывало попросту страшно находиться рядом, и самым большим одолжением, которое этот жуткий психопат праведный человек сделал своей жене и детям, стал тот факт, что он вовремя полез на рожон и погиб как настоящий герой. Детство и юность его детей под властью его убийцы были гораздо счастливее и попросту нормальнее, чем могли бы быть в случае поражения олигарха. И близнецы это понимают.

Вот такие коврижки.

"de mortuis aut bene, aut nihil"

Кстати о крылатых фразах. Всякий раз, когда издыхает какая-нибудь редкостная скотина и нормальные люди высказывают по этому поводу естественную радость - ибо нет ничего в дескриптивном смысле более нормального для человека, чем радость по поводу смерти мерзавца или врага - всякий раз появляются добронамеренные личности, которые бросаются латинизмом "о мёртвых либо хорошо, либо ничего". Личности пытаются этим ввести неугодную им чужую радость в рамки того, что им угодно. Они думают, что радующиеся нарушают какую-то важную древнюю этическую максиму, ведут себя неправильно и вообще поступают нехорошо.

Ничто не может быть дальше от истины. Римское отношение к мёртвым - совсем не то, что придыхание современной либеральной интеллигенции. Оно было продиктовано отнюдь не вежливостью и чувством такта, а страхом. Древние римляне смертельно боялись "лемуров", неупокоенных духов, вернувшихся из ада мертвецов. Не только и не столько духов врагов, а вообще всех призраков, всех мёртвых, в том числе ближайших родственников. Римляне считали, что выходец из посмертия - ужасное существо, которое утратило всякий след присущего ему при жизни добра и теперь полно злобы. (Я полагаю, что они были правы.) Встреча со злобным "лемуром" - практически самое страшное метафизическое событие, которое могло случиться с человеком при жизни. Чтобы умилостивить и упокоить усопших, римляне устраивали кровавые гладиаторские игры. Да-да, бой гладиаторов - часть античного погребального ритуала, а не такое изысканное извращённое развлечение. Гладиаторы - это человеческие жертвы мёртвым!

Само собой разумеется, что такой взгляд на мертвецов не располагает к хамству в их адрес, а располагает, напротив, к примерной вежливости и даже принесению дорогих жертв. Вот поэтому "о мёртвых либо хорошо, либо ничего", а не от избытка такта - таковой был римлянам не свойствен. Они просто-напросто боялись навлечь на себя мстительный гнев "лемуров".

Что касается меня, то я призраков не боюсь нисколько. Я же не античная язычница, а лютеранка. Если дух какой-нибудь злобной заразы выползет из ада, чтобы испортить мне сон за неуважительные слова, я просто-напросто пошлю его обратно в преисподнюю, перевернусь на другой бок и опять усну. Делов-то.

Я понимаю, почему люди пишут

что в "Watchmen" они идентифицируют себя с Роршахом. Не просто "он мне понравился", а "он мне наиболее близок". Я не идентифицирую себя с ним, то время уже прошло, но не могу не признать, что Роршах правильно реагирует на зло. Его реакция тупая, бессмысленная и саморазрушительная, она отравила его жизнь и душу, но она в корне верна, обоснована, что ли. Этот поток ненависти течёт из чистого истока и замутняется по пути, но исток чист, это чувствуется. Когда он рубит детоубийцу тесаком, это то, что хочет сделать каждый из нас, нормальных людей, с нашим детоубийцей - с нашим личным демоном. С предателем, мерзавцем, насильником, коррупционером, который у нас на глазах загаживает наш мир (а нам в этом мире ещё, между прочим, до смерти жить). Когда ты видишь вон то конкретное дерьмо и понимаешь, что ты сама с наслаждением разрубила бы ему голову... Это просветляет. Перестаёшь верить, что ты решающим образом лучше, светлее, гуманнее всех. И это хорошо.

На днях тут в Германии был случай. Молодой парень (18 лет) узнал, что его сосед (под 50) коллекционирует детскую порнографию. Парень сказал педофилу, чтоб тот добровольно сдался в полицию, а тот заявил: "Я больной, у меня справка, мне всё равно за это ничего не будет". На нет и суда нет - парень педофила попросту застрелил.

У меня был когда-то момент - более 12 лет назад - когда я хотела сделать почти то же самое, только мочить я собиралась не педофила, а его адвоката. Богатый извращенец несколько месяцев держал в своей квартире мальчика и насиловал его. Жертве было гораздо меньше десяти лет - не то шесть, не то восемь... Когда насильника арестовали, он нанял хорошего адвоката, который оказал давление на мальчика - жертву и единственного свидетеля - запугал, заморочил ему голову и отмазал своего клиента от справедливого приговора. Выродку дали смехотворный срок - не то три года, не то вообще полтора. Я хотела подстеречь адвоката у его конторы и застрелить, но в то время я ещё не работала, у меня не было 300 марок, чтобы нелегально купить пистолет, да я и не знала, где его можно купить. Если бы знала и деньги были, скорее всего, сейчас на свете было бы одним адвокатом меньше. Чувства, которые вызывают у меня политковские мира сего - даже не бледная тень той ненависти, которую я чувствовала к этой мрази.

Как видите, я ещё в юности была аццкой фашисткой, отрицающей такие фундаментальные основы современного правового государства, как отмазка насильников-педофилов от заслуженной кары с помощью высокооплачиваемых адвокатов. Если кто-то ещё питает иллюзии насчёт меня и моих убеждений, сделайте себе одолжение и расстаньтесь с ними прямо сейчас. Благодарю за внимание.