February 28th, 2010

Особенности современного воспитания

Начну издалека.

Я в детстве читала много старых книг. В основном советских, а также всякое дореволюционное и переводное: сказки, былины, мифы и саги, Джека Лондона там, О'Генри, Жюль Верна, Пушкина, Лермонтова и Твена. Классику фантастики, от Азимова и Бэрроуза до Силверберга и Шекли (а также Карсака). Да, ещё Чейза с коллегами. Тогда идеология текстов была мне пофиг и мораль тоже, тем более что за вычетом неизбежного в любом обществе лицемерия этика этих книг вполне совпадала и с тем, чему старались учить детей вменяемые, приличные взрослые, и с естественной этикой моей души. Разрыв между реальностью и идеалами был, конечно, но я уже тогда на каком-то уровне понимала, что он неизбежен, потому что следует из природы человека.

Теперь вот что бросается в глаза. Куче вьюношей пылких и дев, воспитанных грёбаной либеральной политкорректностью, многие самые естественные порывы человеческой души кажутся неестественными. Например, ненависть к тем, кто тебя оскорбил и унизил. Желание взять реванш, если ты кому-нибудь проиграл - что в игре, что в бою. Радость по поводу смерти злодея, предателя или врага (этого либералоиды очень-очень не любят, из-за собственной склонности к предательству, не иначе). Или - особенно показательный случай - желание броситься с кулаками на защиту невинного слабого существа, над которым издеваются сильные злые. Казалось бы, что может быть нормальней такой реакции? - но трахнутому на всю голову либерализмом поколению это кажется неправильным, ибо "агрессия". "Надо же решать вопросы без насилия! мы же цивилизованные люди! если ты их ударишь, чем сам ты будешь лучше их?!"

(Ответ на этот вопрос не прост, а очень прост, и обсуждать его мы не будем. Я прописала бы в упор не видящим его людям плотное общение с гопниками в качестве терапии идиотизма, но боюсь, что в ряде случаев даже это не поможет. Для того, чтобы усвоить любой урок, нужно количество мозгов, превосходящее ту горошину, которую либерализм оставляет в голове урождённого дурака.)

Или вот популярный вопрос - вопрос мести. В традиционном, здравом, в т. ч. народном представлении справедливое мщение - достойнейшее дело, пока оно остаётся справедливым и не переходит в параноидальную разрушительную деятельность, примером которой является граф Монте-Кристо. Замечу: этот граф тем не менее всегда рассматривался читателями как положительный персонаж. Его любили, несмотря на плавный переход его справедливой мести в злое безумие, бьющее уже не по виновным, а по площадям. Потому что роман Дюма старый, его и создали, и прочли, и полюбили в более здравое, неполиткорректное и нелиберальное время, когда люди ещё понимали всю важность вопросов "кто виноват?" и "кто начал первым?". Эксперимента ради представьте себе, что такого персонажа, как Монте-Кристо, написал модный современный бестселлерист. Велика ли вероятность, что автор не выставит его фашиствующим маньяком и не проявит сочувствия и понимания к его "жертвам"? Она стремится к нулю.

И надо отдавать себе отчёт, что справедливое мщение в здравом традиционном и народном представлении _негуманно_. Оно почти всегда бывает жестоким. Чудовищам, которые едят людей, без всяких сантиментов отрывают лапы и рубят головы, хвосты и прочие части тела. Негодяев, которые похищают и бесчестят девушек, в старых книгах ждёт виселица, пуля или смертельный удар шпаги. В традиционном китайском романе вообще важнейший вопрос - это как наказали виновных и наградили героев, ну а про китайские кары, надеюсь, все знают. Как завершили свою карьеру Негоро у Жюль Верна и Магуа у Купера, тоже все помнят, да? В здоровых популярных книгах все такие люди так её завершали. Нет, это не "садизм" и не "БДСМ", и вообще забудьте этого вашего кухонного фрейда. Это не варварство. Это норма. Если бы автор написал что-то другое, читатели были бы возмущены, как были бы возмущены безнаказанностью подобных субъектов в жизни. Естественные порывы души восстают против самой мысли о безнаказанности жестоких мерзавцев, а что касается пресловутого покаяния, то наши не столь далёкие предки могли верить в шесть тысяч лет земной истории по Библии, в "бремя белого человека" и в то, что на Луне живут селениты, но они никогда не купили бы такого кота в мешке, особенно если б оттуда так громко гавкало. Негодяя можно _пощадить_, если он жалок, в слезах, связан / ползает на коленях _и не совершил непоправимого_. Тогда можно сделать его, к примеру, царским шутом (а раньше он был царём в своём царстве; уж не была бы плаха тут милосердней?). Но вот "проявлять к нему понимание", намеренно вызывать читательскую жалость к негодяю, а не к его жертвам / наравне с его жертвами, и оставлять его безнаказанным в надежде на то, что он прямо так вдруг поумнеет, поймёт, что был неправ, покается и станет лучшим другом своим жертвам - такое стало модно не так давно. И это, господа - чтоб не сказать без эвфемизмов - весьма хреновая мода.

Я вам скажу по-честертоновски. Наша душа, которая христианка, и есть то в нас, что восстаёт против безнаказанности мерзавцев. Лучшее в нас восстаёт против этого, а не худшее. Нет, насилие и агрессия сами по себе не плохи. Это положительные качества, они необходимы для выживания. Мы отличаемся от зверей не тем, что в нас якобы "не должно быть" агрессии - она как раз должна быть, или мы сдохнем - а среди прочего тем, что в нас есть стремление к справедливости. Животное может пощадить поверженного противника, но справедливости оно не понимает и не испытывает в ней никакой необходимости. Оно испытывает необходимость в добре и ласке, но это другое. Если душа в человеке не восстаёт против безнаказанности зла хоть чуть-чуть, то это не человек уже, а бездушное нечто. Высосанная идеологией оболочка, негодная для сохранения и развития какого бы то ни было общества. Или мутант - социопат - но таких очень мало, и речь не о них.

От Стрегойки (http://stregoika.diary.ru/): Изида_Последнее испытание



Явление божества пророку. Первые сохранившиеся стихи человечества - гимны царевны богу; классическая индийская религиозная поэзия выдержана в метафорах любви: душа - жещина, Бог - супруг и любимый. Для неё Он носит черты жениха и любовника; для него божество - либо женщина (Изида, Дева Мария, Свобода, Родина, Демократия, Мировая Революция), либо, если у человека с этой сферой непорядок, сверхмаскулинный эрзац всех женщин. (-> Гитлер и Мухаммед.)

Есть ещё настоящее, взаимное. Кришна и Арджуна, Христос и ученики/ученицы, Мелькор и Олмер. Отличительный признак - отношения более симметричные, друг и друг, воины одной - правой - стороны, собеседники и сотрапезники. Это не совсем симметрия, её просто не может быть, но в этих констелляциях человек возвышается.