Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Такое впечатление, что где-то между 1945 и 1960

все жители западной Европы исчезли в чёрные дыры и были заменены беспомощными безмозглыми копиями.

https://www.mirror.co.uk/news/uk-news/london-bridge-terrorist-automatically-freed-20994371
https://www.mirror.co.uk/news/uk-news/london-bridge-hero-narwhal-tusk-20994944

Террорист Усман Хан, который вчера зарезал двух и ранил трёх человек на Лондонском мосту, был уже осуждён на 16 лет тюрьмы за масштабные планы террора. 11 месяцев назад его выпустили досрочно - после семи лет. А остановил террориста поляк по имени Лукач, который бросился на Хана, хотя сам уже успел получить удар ножом.

Нет, я, конечно, понимаю, в чём дело, что такое откат после двух мировых и фашизма. Но впечатление всё равно жуткое. Где нормальные англичане, откуда выползли занявшие их место слизни и как бы всё поменять обратно?

и собака

https://www1.wdr.de/nachrichten/westfalen-lippe/leiche-jahrelang-unentdeckt-senden-100.amp

В немецком городке Зенден нашли труп 59-летнего пенсионера, который лежал в своей квартире уже восемь лет. Там же нашли скелет его собаки. Вскрытие показало, что человек умер "естественной смертью", то есть, видимо, от инфаркта, после чего в запертой квартире умер от жажды и голода и его пёс.

Соседка сообщала об исчезновении этого человека ещё тогда, восемь лет назад, но квартиру не вскрыли. Сейчас выясняют, почему. Обнаружили труп только теперь, 22 сентября 2019, когда в подвале семиэтажки загорелся мусор, пожарные срочно эвакуировали всех жильцов и заодно взломали дверь квартиры мертвеца, чтобы никого не оставить в горящем доме.

Если у вас куда-то исчез пожилой сосед или соседка, имеет смысл поднять тревогу и не отставать от органов, пока квартиру не вскроют. Там могут быть животные, ещё живые.

Выходец с Украины в Израиле по ошибке избил землячку, приняв ее за россиянку

Оригинал взят у amdn_news в Выходец с Украины в Израиле по ошибке избил землячку, приняв ее за россиянку

В Израиле магистратский суд города Петах-Тикве арестовал выходца с Украины за нападение на 40-летнюю женщину, которую он принял за россиянку




Как сообщает издание Ynet, 29-летнему жителю города Петах-Тикве Андрею Добренко предъявили обвинение в том, что 11 сентября он напал на женщину, приняв ее за русскую.

Collapse )


Николай Шпыркович, "Злачное место"

Интересная книга из цикла "Эпоха мёртвых", читать можно без знаний цикла. Действие происходит через несколько лет после зомби-апокалипсиса. Главный герой, деревенский подросток Артём, гармонично вписан в ту, новую жизнь, старую помнит всё более смутно. Это создаёт хороший эффект погружения - никаких попаданцев, мы видим мир конца света глазами его обитателей.

История начинается с того, что на деревню Артёма нападают бандиты и начинают убивать людей: деревня сама убила троих бандюг, и банда явилась мстить. Неудачно: в деревню как раз заехала группа охотников на морфов, постапокалиптических чудовищ, которая оказывает банде радушный приём из всех стволов. Командир группы, друг отца Артёма, выходит на переговоры и предлагает боссу банды выкуп за деревню. Чтобы раздобыть выкуп, надо всего лишь очистить от чудовищ завод в соседнем городке. Охотникам не хватает одного человека, а Артём показал себя неплохим бойцом, и его берут в группу как бы подмастерьем. Но ни завод, ни городок, ни даже постапокалиптический лес не намерены отпускать охотников просто так...

Эта повесть мне нравится - хорошо написано и неглупо, глубоко и правильно сказано о людях, а несколько примыкающих к ней ярких рассказов создают стереоскопический эффект. Рассказы даже лучше основного текста. Шпыркович врач, он прекрасно знает биологически-медицинскую матчасть, и в тексте это ощутимо, поэтому не возникает впечатления, что тебя кормят беспочвенными фантазиями.

История, конечно, мрачная, драматическая и трагичная, хотя кончается проблеском надежды. Самое горькое - это судьба деревни и гибель рыси в бою с морфом. Про рысей в Эпоху мёртвых я писала, тогда ещё не прочитав эту книгу. Рысь жаль до слёз, красивый отважный зверь, который отдал жизнь, чтобы оградить подругу с детёнышами от тупой злобной смерти. Шпыркович описывает в точности мою догадку: рысь - санитар леса, она без труда уничтожает свежих неповоротливых зомбаков, ломая им шею, но против развитого морфа у неё нет шансов. Ведь рысь живая, и убить её гораздо легче, чем морфа, чьё единственное уязвимое место - мозг в утолщённом черепе. Однако если рядом случаются люди, гибнущая рысь даёт им время прицелиться в морфа чем-нибудь крупнокалиберным, и её жертва не напрасна.

И ещё почему-то жаль Хана, главаря банды. Жаль видеть зряшную растрату человеком самого себя. Если бы Хан принял другое решение и стал не бандитом, а организатором или охотником, например, он был бы тем человеком, который звучит гордо.

А самое страшное в книге, пожалуй, лиса-сирена. Она гораздо хуже твари на заводе. Пробирает. "Злачное место" не ужастик, это НФ с элементами хоррора, но лиса кошмарная.

как Бонни и Клайд

"Оно" - не очень хороший роман. Я не мучаюсь, дочитывая, но педантично перечисленные, обильные клишовые подробности конфликта героев с чудовищем делают смешной историю, которая должна быть страшной, так что самое ценное в книге - псевдоисторические экскурсы. Например, рассказ старого аптекаря мистера Кина о расстреле банды Брэдли законопослушными обитателями новоанглийского городка:

— Шериф провел в городе целый день, все так. Он собирался поохотиться на птиц, но очень быстро передумал, когда Лол Мейкен пришел к нему и сказал, что во второй половине дня ждет в гости Эла Брэдли.
... В хит-параде ФБР Брэдли никогда не был врагом общества номер один, но они его разыскивали, где-то с 1928 года. Эл Брэдли и его брат Джордж ограбили шесть или семь банков на Среднем Западе, а потом похитили одного банкира, ради выкупа. Деньги им заплатили — тридцать тысяч долларов, по тем временам большая сумма, — но банкира они все равно убили.
К тому времени на Среднем Западе земля стала гореть под ногами банд, и Эл с Джорджем вместе со своими крысенышами подались на северо-восток. Они арендовали большой фермерский дом на окраине Ньюпорта, неподалеку от «Рулин фармс».
[Spoiler (click to open)]Случилось это в жаркие дни двадцать девятого, в июле, августе, может, в начале сентября… Не знаю, когда именно. Состояла банда из восьми человек. Эл Брэдли, Джордж Брэдли, Джо Конклин, его брат Кэл, ирландец Артур Мэллой, которого прозвали Слепой Мэллой, потому что при сильной близорукости он надевал очки только в случае крайней необходимости, и Патрик Гоуди, молодой парень из Чикаго, по слухам, одержимый убийствами, но красивый, как Адонис. Компанию им составляли две женщины, Китти Донахью, гражданская жена Джорджа, и Мэри Хоусер, подруга Гоуди, но которую иногда пускали по кругу, согласно тем историям, что мы услышали позже.
По приезде сюда они сделали одно неправильное предположение, сынок: решили, что они в полной безопасности, раз уж находятся так далеко от Индианы.
Какое-то время они сидели тихо, потом заскучали и захотели поохотиться. Оружия им хватало, а патронов — нет. И седьмого октября они приехали в Дерри на двух автомобилях. Патрик Гоуди повел женщин по магазинам, тогда как другие мужчины зашли в Магазин спортивных товаров Мейкена. Китти Донахью купила платье в Универмаге Фриза. В нем и умерла два дня спустя.
Лол Мейкен обслуживал мужчин сам. Он умер в 1959 году. Ожирение, сердце и не выдержало. Впрочем, он всегда был слишком толстым. Но на зрение не жаловался и, по его словам, узнал Эла Брэдли, едва тот вошел в магазин. Подумал, что узнал и остальных, сомневался только насчет Маллоя, пока тот не надел очки, чтобы получше разглядеть ножи, выставленные под стеклом.
Эл Брэдли объяснил цель их прихода: «Мы бы хотели купить патроны».
«Что ж, — говорит Мейкен, — вы обратились по адресу».
Брэдли протянул ему список, и Лол громко его зачитал. Бумажка эта затерялась, но насколько я знаю, Лол говорил, что от этого списка внутри у него все похолодело. Они хотели купить пятьсот патронов тридцать восьмого калибра, восемьсот сорок пятого, шестьдесят пятидесятого, таких больше не делают, ружейные патроны с крупной и мелкой дробью, тысячу патронов двадцать второго калибра, для длинноствольных и короткоствольных винтовок. Плюс — отметь это — шестнадцать тысяч патронов для автомата сорок пятого калибра.
... «Это крупный заказ, парни», — говорит Лол.
«Пошли, Эл, — вмешивается Слепой Мэллой. — Я же говорил тебе, что в таком занюханном городишке нам этого не купить. Поехали в Бангор. Боюсь, там тоже ничего нет, но хоть прокатимся».
«Не гоните лошадей, — невозмутимо говорит Лол. — Это чертовски хороший заказ, и я не хочу отдавать его тому еврею в Бангоре. Патроны двадцать второго калибра я могу дать вам прямо сейчас, а также ружейные патроны с мелкой дробью и половину — с крупной. Я могу дать вам по сто патронов тридцать восьмого и сорок пятого калибров. Что касается остального… — Тут Лол прикрыл глаза и принялся постукивать пальцами по подбородку, словно подсчитывая, сколько ему потребуется времени. — Послезавтра. Как насчет этого?»
Брэдли улыбнулся во весь рот и сказал, что его это вполне устроит. Кэл Конклин все-таки попытался склонить остальных к поездке в Бангор, но его не поддержали.
«Слушай, если ты не уверен, что сможешь выполнить этот заказ, скажи об этом прямо сейчас, — обратился Эл Брэдли к Лолу, — потому что парень я хороший, но злить меня не надо. Понимаешь?»
«Конечно, — кивает Лол, — и вы получите все необходимые вам патроны, мистер?..»
«Мистер Рейдер, — отвечает Брэдли. — Ричард Ди Рейдер, к вашим услугам».
Он протянул руку, и Лол крепко ее пожал, радостно улыбаясь.
«Очень рад нашему знакомству, мистер Рейдер».
А когда Брэдли спросил, когда ему и его друзьям лучше подъехать, чтобы забрать товар, Лол Мейкен ответил вопросом на вопрос: «Как насчет двух часов?» Они решили, что время это их вполне устроит, и ушли. Лол проводил их взглядом. Они встретили двух женщин и Гоуди на тротуаре. Лол узнал и Гоуди.
... Остаток этого дня и весь следующий он говорил мужчинам, которые заходили в его магазин, что знает, кто охотится в лесах на границе Дерри и Ньюпорта, стреляет в оленей, куропаток и еще бог знает в кого из канзасских пишущих машинок. Банда Брэдли. Он в этом нисколько не сомневался, потому что узнал их всех. Лол называл мужчинам время, когда ожидал вновь увидеть банду в своем магазине. Говорил, что обещал Брэдли патроны, которые тот хотел получить, и намеревался сдержать обещание. ... Полагаю, он рассказывал только тем, кому мог доверять.
... Я зашел к Лолу около десяти утра, на следующий день после первого визита Брэдли. Зашел только с тем, чтобы узнать, готовы ли фотографии с моей последней пленки — в те дни проявкой пленки и печатанием фотографий занимался только Мейкен — но, получив фотографии, я сказал, что прикуплю патроны для моего «винчестера».
«Собрался пострелять дичь, Норб?» — спросил меня Лол, передавая патроны.
«Возможно, удастся уложить нескольких вредителей», — ответил я, и мы посмеялись. ... Я о том, сынок, что городок маленький, новости распространяются быстро, по-другому и не бывает. Если сказать нужным людям, то все, кто должен знать, узнают… ты понимаешь, о чем я?
... На следующий день я принес в аптеку карабин, а Боб Таннер, который работал усерднее всех, кого я потом нанимал, прихватил с собой охотничье ружье своего отца. Где-то в одиннадцать к нам заглянул Грегори Коул, чтобы купить питьевой соды, и я готов поклясться, что у него из-за пояса торчала рукоятка кольта сорок пятого калибра.
«Только не отстрели себе яйца из этой штуковины», — пошутил я.
«Ради этого я прошел весь путь из Милфорда, и у меня жуткое похмелье, — говорит он. — Наверное, кому-то я отстрелю яйца еще до захода солнца».
Примерно в половине второго я повесил на дверь табличку «СКОРО БУДУ. ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ ТЕРПЕНИЕ», взял карабин и вышел через черный ход в переулок Ричарда. Спросил Боба Таннера, пойдет ли он со мной, но он сказал, что хочет закончить приготовление лекарства для миссис Эмерсон и присоединится ко мне позже. «Оставьте мне одного живого», — попросил он, но я честно признал, что обещать этого не могу.
Канальная улица полностью опустела — ни автомобилей, ни пешеходов. Разве что время от времени проезжал грузовичок с товарами. Я увидел Джейка Пиннета, пересекающего улицу, и в обеих руках он держал по винтовке. Он встретился с Энди Криссом, и вдвоем они пошли к одной из скамей, которые стояли там, где теперь Военный мемориал… ты знаешь, где Канал уходит под землю.
Пити Ваннесс, Эл Нелл и Джимми Гордон сидели на ступенях здания суда, ели сандвичи и фрукты из корзинок для ленча, чем-то менялись. Совсем как дети на школьном дворе. Все при оружии. Джимми Гордон принес с собой «Спрингфилд» времен Первой мировой войны, и винтовка, казалось, размером превосходила его.
Я увидел парнишку, который шагал к Подъему-в-милю… думаю, это был Зак Денбро, отец твоего давнего друга, того самого, который стал писателем, и Кенни Бортон крикнул ему из окна читальной комнаты «Кристиан сайенс»: «Тебе пора убраться отсюда, парень; сейчас начнется стрельба». Зак глянул ему в лицо и умчался со всех ног.
Везде я видел мужчин, вооруженных мужчин, они стояли в дверных проемах, и сидели на ступенях, и выглядывали из окон. Грег Коул сидел в дверном проеме чуть дальше по улице. Кольт лежал у него на коленях, а два десятка патронов он поставил рядом с собой, как оловянных солдатиков. Брюс Джейгермейер и этот швед, Олаф Терамениус, стояли в тени, под козырьком кинотеатра «Бижу».
... Я помню шум ветра, сынок. ... Я помню, как шумел ветер, когда часы на здании суда пробили дважды. Боб Таннер подошел ко мне сзади, а я так нервничал, что едва не снес ему голову.
Он только кивнул мне и пересек улицу, направляясь к «Бакалее Вэннока», а за ним тянулась его тень.
Ты мог бы подумать, что народ начал расходиться, когда прошло сначала десять минут, пятнадцать, двадцать? Но никто не ушел. Все просто ждали. ... Мы знали. Никто об этом не говорил, ни у кого не возникло и мысли сказать: «Ладно, давайте подождем до двадцати минут третьего, а потом, если они не приедут, я пойду работать». Улица по-прежнему пустовала, но в два двадцать пять два автомобиля, красный и темно-синий, спустились с холма Подъем-в-милю к перекрестку. «Шевроле» и «ласалль». Конклины, Патрик Гоуди и Мэри Хаузер сидели в «шевроле», братья Брэдли, Мэллой и Китти Донахью — в «ласалле».
Въехали на перекресток, как и положено, а потом Эл Брэдли нажал на педаль тормоза так резко, что «шевроле», за рулем которого сидел Гоуди, едва не врезался в «ласалль». Слишком уж пустынной была улица, и Брэдли это понял. Он давно уже превратился в зверя, а для того, чтобы развился звериный инстинкт самосохранения, много времени не требуется, особенно если тебя четыре года гоняют, как колонка в кукурузе.
Он открыл дверцу «ласалля», постоял на подножке, а потом рукой дал знак Гоуди — мол, возвращаемся. Гоуди спросил: «Что, босс?» — я ясно расслышал эти два слова, единственные услышанные мною из тех, что произнес кто-то из них в тот день. Еще я помню солнечный зайчик. От карманного зеркальца. Мэри Хаузер в тот самый момент пудрила носик.
Именно тогда Лол Мейкен и Бифф Марлоу, его помощник, выбежали из магазина. «Руки вверх, Брэдли, вы окружены!» — крикнул Лол, но прежде чем Брэдли успел оглядеться, открыл огонь. Первый раз промахнулся, вторую пулю всадил в плечо Брэдли. Тут же хлынула кровь. Брэдли другой рукой ухватился за дверную стойку «ласалля», нырнул обратно в кабину. Включил передачу, и тут выстрелы загремели со всех сторон.
Закончилось все за четыре, может, пять минут, но тогда минуты эти сильно растянулись. Пити, Эл и Джимми по-прежнему сидели на ступенях здания суда и всаживали пулю за пулей в задний борт «шевроле». Я видел, как Боб Таннер стреляет, опустившись на одно колено. Джейгермейер и Тераминиус палили в правый борт «ласалля» из-под козырька кинотеатра. Грег Коул стоял в ливневой канаве, обеими руками держа кольт сорок пятого калибра, и раз за разом нажимал на спусковой крючок.
Пятьдесят, может, и шестьдесят мужчин стреляли одновременно. После того как все закончилось, Лол Мейкен выковырял тридцать шесть пуль из кирпичных стен своего магазина. И сделал он это три дня спустя, когда все, кто хотел, уже успели подойти и перочинным ножом добыть себе сувенир. В какие-то моменты казалось, что это битва на Марне. И вокруг магазина Мейкена пули повыбивали многие окна.
Брэдли начал разворачивать «ласалль» и делал это быстро, но к тому времени, как автомобиль описал полкруга, пули пробили все четыре колеса. Вдребезги разлетелись и фары, и ветровое стекло. Слепой Мэллой и Джордж Брэдли отстреливались из пистолетов через опущенные стекла задних боковых дверец. Я видел, как одна пуля попала Мэллою в шею и буквально разорвала ее. Он выстрелил еще дважды и упал на дверцу со свисающими вниз руками.
Гоуди попытался развернуть «шевроле», да только врезался в зад «ласалля» Брэдли. Тут для них все и закончилось. Передний бампер «шевроле» зацепился за задний бампер «ласалля», и они лишились последнего шанса выехать с перекрестка.
Джо Конклин вылез с заднего сиденья, встал на перекрестке с пистолетами в обеих руках и открыл огонь. Стрелял он в Джейка Пеннета и Энди Крисса. Эти двое скатились со скамьи, где сидели, на траву. Энди принялся орать: «Меня убили! Меня убили!» — но ни одна пуля его не задела; как и Джейка.
Джо Конклин успел расстрелять все патроны, прежде чем в него попали. Полы его расстегнутого пиджака подхватил ветер, ветер дергал штанины его брюк, словно какая-то женщина, которую Джо не видел, пыталась их обметать. Из машины он вылез в соломенной шляпе, но ее сорвало с головы, и все увидели, что волосы расчесаны на прямой пробор. Один пистолет он сунул подмышку, второй стал перезаряжать, когда чья-то пуля сразила его, и он повалился на землю. Кенни Бортон потом похвалялся, что именно он уложил Джо, но это мог быть кто угодно.
Брат Конклина, Кэл, выскочил из машины, как только Джо упал, и тут же рухнул рядом с дырой в голове.
Потом вылезла Мэри Хаузер. Может, она хотела сдаться, не знаю. В правой руке она по-прежнему держала пудреницу, в зеркало которой смотрела, когда пудрила носик. Она что-то кричала, но грохот выстрелов не позволял расслышать слова. Пули летали вокруг нее. Одна вышибла пудреницу у нее из руки. Она попыталась вернуться в салон, когда пуля попала ей в бедро. Но ей все-таки удалось залезть на переднее сиденье.
Эл Брэдли до отказа вдавил в пол педаль газа, и ему удалось сдвинуть «ласалль» с места. Он протащил за собой «шевроле» футов десять, прежде чем сорвал с него бампер.
Парни поливали «ласалль» свинцом. Все окна выбили. Одно крыло валялось на земле. Убитый Мэллой висел на дверце, но оба брата Брэдли были живы. Джордж отстреливался с заднего сиденья. Его женщина, мертвая, сидела рядом с ним: пуля попала ей в глаз.
Далеко Эл Брэдли не уехал. Скоро его автомобиль ткнулся в бордюрный камень и застыл. Он вылез из-за руля и побежал к Каналу. Его изрешетили пулями.
Патрик Гоуди выскользнул из «шевроле» с таким видом, будто собирается сдаться, но потом выхватил револьвер тридцать восьмого калибра из наплечной кобуры. Нажал на спусковой крючок раза три, стреляя наобум, а потом рубашка вспыхнула у него на груди. Его отбросило на борт «шевроле», он заскользил по нему, пока не уселся на подножку. Патрик выстрелил еще раз и, насколько мне известно, только эта пуля и задела одного из нас. Отрикошетила от чего-то и черканула по руке Грега Коула. Оставила шрам, который он, напившись, всем показывал, пока кто-то, может, Эл Нелл, не сказал ему, отведя его в сторону, что о случившемся с бандой Брэдли лучше помалкивать.
Хаузер вновь вылезла из машины, и на этот раз ее желание сдаться не вызывало сомнений, потому что она подняла руки. Может, никто и не хотел ее убивать, но она оказалась под перекрестным огнем, и погибла под пулями.
Джордж Брэдли сумел добежать до той скамьи около Военного мемориала, а потом чей-то выстрел из ружья разнес ему затылок зарядом дроби. На землю он падал уже мертвым, надув в штаны.
... Они стреляли по автомобилям еще минуту или две, прежде чем огонь начал стихать. ... Когда у мужчин закипает кровь, остывает она не сразу. Именно тогда я огляделся и увидел шерифа Салливана за спинами Нелла и других, расположившихся на ступенях здания суда. Он стрелял в «шеви» из помпового ружья «ремингтон». Не позволяй никому говорить, что его там не было; Норберт Кин сидит перед тобой и говорит тебе, что он там был.
К тому времени, когда стрельба прекратилась, эти автомобили уже и не выглядели, как автомобили — просто рухлядь с валяющимися вокруг осколками стекла. Люди двинулись к ним. Никто не говорил ни слова. Тишину нарушали лишь завывание ветра да хруст стекла под сапогами. Именно тогда началось фотографирование. И ты должен знать — когда дело доходит до фотографий, история заканчивается.


- из романа "Оно"

Сирию надо защитить прямым вмешательством

Военным. Путин должен послать туда ВВС и флот. Если американцы начнут стрелять, бить по ним из всего, что имеется. Делай что должен - и будь что будет. Этого требуют не только мораль и христианская вера, но и простой расчёт - если не вмешаться, когда банда разбойников уничтожает соседей по одному, в конце концов сам окажешься в окружении этой банды совсем один.

Дай Бог ему мужества принять такое решение.

УПД. Каменты в очередной раз свидетельствуют: мозги нацков до того усохли, что не в состоянии охватить смысл фразы "простой расчёт - если не вмешаться, когда банда разбойников уничтожает соседей по одному, в конце концов сам окажешься в окружении этой банды совсем один". Это даёт основания думать, что немцы не так уж неправы, запрещая своим нацкам занимать ряд ключевых должностей и по умолчанию не принимая их на многие другие работы. Недоумки такого сорта действительно не могут быть учителями и другими государственными чиновниками. Они до того тупы, что не найдут свою задницу собственными руками. Двумя. Так что я пойму, если по части нацков Россия решит перенять немецкий опыт. Западный, передовой.

УПД-2, ввиду визга в каментах. Если выслать войска на защиту Сирии, русским парням вовсе не придётся умирать "за чюрок", как визжат нацки. Если НАТОвцы увидят, что Россия готова воевать, они не сделают и выстрела, отступят сразу, и Сирия будет спасена. От НАТО, по крайней мере. За это придётся платить накалом "холодной войны", но это, КМК, не только проблемы, но и решение ряда проблем. Например, проблемы оппов:)

Вор, конечно, должен сидеть в тюрьме,

если он и в самом деле вор. И если он не совершил таких добрых дел, которые были бы основанием его помиловать.

Но если этот вор ещё к тому же бесноватый провокатор, клеветник и предатель, то воровство - последний момент, который должен интересовать прокуратуру. А первый момент - предательство. Не знаю, что там по УК РФ причитается за измену родине, но всё, что причитается, должно быть выдано. Без лишней скромности.

И уже потом можно рассмотреть вопрос, а не украл ли получатель чего-нибудь по ходу дела, не растратил ли.* Когда причитающееся за измену выдано в полном объёме. Не раньше.

В общем, не одобряю.
___________
*А мог и не украсть, между прочим, и не растратить. Есть такие принципиальные предатели, которые не воруют. У них другой интерес. От справедливой кары за предательство их это не должно спасать.

Людушки-люди

Между работой, работой, ЖЖ и снова работой читаю гаррисоновский "Эдем". Потихоньку так, пару глав в неделю. На середине третьего тома сейчас. Там момент: главгер, Керрик, и его боевой товарищ Херилак прокрались в город иилане, чтобы украсть хесотсаны - единственное известное оружие, которое убивает крупных хищных ящеров. Без хесотсанов людям в жарких краях кирдык, их съедят аллозавры, ну а на север они идти не хотят, там холодно, тесно и надо много работать. Вполне адекватный мотив для кражи. И вот что в итоге:

[цЫтата]Поднявшись на откос, они нос к носу столкнулись с двумя тяжело нагруженными фарги. Их глаза округлились от изумления.
Иилане´, шедшая позади, рванула хесотсан. Херилак успел выстрелить первым. Она сложилась пополам и упала.
Керрик крикнул, но опоздал. Еще дважды щелкнуло оружие Херилака — и обе фарги неподвижно лежали на земле.
— Их можно было не трогать. Они не опасны.
— А говорить эти двое могли?
— Может быть. Ты прав. Они нас видели. Они работницы, а значит, способны понимать и говорить… Они могли рассказать о нас.
— Побудь здесь, — посмотрю, нет ли еще кого.
Переступив через трупы, Херилак исчез за деревьями. Керрик поглядел на лежавших: смерть широко раскрыла их глаза, разинула рты. Оказалось, что фарги несли молодые хесотсаны и, падая, рассыпали их по земле. Медленно перебирая ногами, они ползали в траве. Керрик быстро собрал всех шестерых. Хесотсаны слабо царапали его руки, но деваться им было некуда.
— Их было только трое, — вернувшись, сказал Херилак и тут заметил хесотсаны в руках у Керрика. — Ты уже нашел их. Стреляющие палки. Значит, можно уходить, пока не нагрянули другие мургу.
— Сначала придется позаботиться о телах. Мургу не стреляют в своих. Если они найдут трупы, то сразу поймут, в чем дело.
— Значит, в болото их! Или зароем?
— Не годится, отыщут. — Керрик поднялся на насыпь. — Там живут стреляющие палки. Их много, они молодые. Помнится, мы кормили их мясом.
— Вот тебе и мясо. — Херилак брезгливо пнул труп иилане´. — Если эти твари прожорливы, мургу могут и не разыскать следов, когда появятся здесь.
— Брось их, где поглубже. Больше мы ничего не успеем сделать.
Керрик наклонился над телом охранницы и стал вытаскивать хесотсан из сомкнутых пальцев. Херилак поволок в сторону труп.
Прежде чем уйти, Херилак оглядел землю, заровнял следы. И они немедля пустились в обратный путь. Ненитески мирно паслись. Охотники углубились в лесную чащу.


Пришли в мирный город и тут же убили трёх горожанок. И ни в одном глазу, словно так и надо. Причём это их стандартный МО. Как можно симпатизировать не иилане, а этим людям?? Они похожи на чеченцев в представлении руснаци и на самих руснаци (самых упоротых). Болеть за них в их конфликте с иилане можно только по принципу тех же руснаци, он же чеченский принцип: "свой всегда прав потому что он свой, чужак всегда добыча потому что он чужак". Я не могла бы встать в такую позу, даже если бы хотела. И не хочу. Это жизнь на уровне насекомых. "Рыжие муравьи воюют с чёрными; рыжие муравьи всегда воевали с чёрными" - как Океания с Остазией. Дикарский уровень скотства, жизнь, недостойная человека.

Чтоб каждый Херилак в мире встретил свою Вейнте. И наоборот. Чтобы они взаимно аннигилировались.

Хороший сборник про зомби




Я прочла первые пять рассказов. Ни одного нестоящего, сильный сборник. Наилучший пока что первый рассказ, "Фотография класса за этот год". Дэн Симмонс. В этом рассказе зомби классические - как в кино, дорогие сердцу хорроромана. В мире, полном живых мертвецов, пожилая учительница мисс Гейсс продолжает преподавать своему четвёртому классу. Тот факт, что все ученики мертвы и ей приходится держать их на цепи, чтобы они её не сожрали, почти не мешает. История безумия? Отнюдь. Учительница не сошла с ума. Во всяком случае, не совсем. Она просто делает для детей наилучшее, на что способна - как поступала всю свою жизнь. Прекрасный, трогающий до глубины души рассказ, заслуженно ставший основой сценария для театра.


[Spoiler (click to open)]
"Некоторые планы на случай встречи с зомби" Келли Линк - совсем другое. Это рассказ не о зомби. Разве только в том смысле, что "голодным живым мертвецом" может оказаться любой нормальный с виду человек. Например, безобидный новый знакомый. В этом и заключается притягательность зомби для публики - они, как подмечено в предисловии, очень похожи на многих живых людей.

"Смерть и право голоса" Дейла Бейли - это и о политике тоже. Американской. О неспокойных мёртвых как знаке совести, у которой иссякло терпение, и она манифестировалась наконец так, что игнорировать её стало невозможно. Рассказ о памяти, личной и коллективной вине - грехе - и примирении с правдой. Правда у Бейли - условие истинной жизни: необходимое, но не достаточное. Обычно, когда идейный автор вызывает в тексте сверхъестественные силы для продвижения своего идефикса, мне становится смешно, но Бейли пошёл на шаг дальше простой агитки. Даже на два шага. Это и примирило меня с рассказом.

"Расцвет" Дэвида Шоу - чернуха-порнуха. Качественная, не без смысла. А в "Третьем теле" Нины Кирики Хоффман из мёртвых восстаёт жертва маньяка, преисполненная не голода, а любви. Любви к своему убийце. Она к нему едет и параллельно рассказывает свою историю.

Рекомендую. Хорошая книга.



UPD. Читаю и хочется писать отзывы. Так и сделаю.

Майкл Суэнвик, "Мёртвый". В этом умнейшем социально-фантастическом рассказе на месте оживлённых трупов могли бы быть и роботы, но зомби логичнее, в самом деле. Идеальных рабов логичнее всего делать из мёртвых тел – затрат на производство почти не будет. Капиталистический принцип сокращения человека до рабочей силы выражен здесь в крайней форме: движущийся мертвец, биороботизированный труп на производстве гораздо выгодней человека. Никаких отпусков, больничных, пенсий и ограничений длины трудодня. Такой зомборобот выгоднее во всём – как сварщик, официант, проститутка. Может быть, даже как компаньон. Вопрос в том, нужны ли нам другие люди – или всего лишь польза от них. Любая. Разница между русским подходом и западным – вот она. В этом.

Страшнее всего – что-то подобное может произойти. И люди, которых заменят биомассой, скорее всего не восстанут. Вот что действительно пробирает.

Даррелл Швейцер "Мёртвый мальчик". Его действительно когда-то нашли в коробке, это не выдумка. Швейцер сделал эту мрачную историю основой рассказа. Что страшнее: зомби, сам жуткий факт его бытия, движущаяся разлагающаяся плоть – или бездушные юные люди, больше похожие на чудовищ? Это рассказ о выборе, о том, что надо сделать и решить, чтобы успешно пройти тест на человечность, стать моральной, ответственной, независимой личностью. Взрослым.

Джеффри Форд, "Зомби доктора Мальтузиана". Типические элементы этого рассказа давно знакомы: одинокий злой учёный, зомби-убийцы из секретных служб и контроль над сознанием. Добротно сложенный из этого материала рассказ был бы проходным, если бы не сюрприз в конце, превращающий текст в притчу об исполнении долга любви по отношению к дорогому тебе человеку. Любовь выражается через любые препоны, она несёт себя в дар и сквозь смерть.

На Рублёвке (отрывок; набросок)

Когда миновали Барвиху, Надя спросила:

- Герман, ты помнишь Шефа?

Он чуть заметно кивнул. Вся юность в этом прошла - ещё бы не помнить.

- Я даже не знаю, когда впервые его осознала. Помню, как я - ребёнком - любила его. У радио на балконе сидела, на раскладушке - на даче - слушала постоянно... В те дни все слушали радио.

Она говорила так, будто Герман был инопланетянин, китаец, индус, не помнящий и не знающий свою Родину человек. Восстанавливала процесс.

- Я, помню, страшно переживала, когда возникал конфликт и казалось, что власть его под угрозой, что-то сорвётся, не выйдет реформа или закон... И всё равно нам было, какая, какой. Главное, что предложение было _его_. Просто поэтому мы принимали. Все переживали тогда, много судачили - по телефону, в гостях - лавочки, кухни... Даже мы, дети, тогда обсуждали всё это. Такая форма партиципации. Никто в те дни и помыслить не мог, что под угрозой не власть, а жизнь! Он пил водяру и спирт, как лошадь -

- Кони такого не пьют.

Они тоже. Если, конечно, не глушат спиртом припадок.

- ...пил, чтобы спастись - он людей спасал - а мы, мы смеялись. Народ забавлялся. Русский мужик, в доску наш, вот и пьёт. Упал с трибуны, в стельку пьяный - ха!.. Collapse )